Меняются политические ориентиры Армана, его хозяева и объекты заискивания, но неизменной остается его основная функция – проведение линии турецкой 5-ой колонны.

Николу Пашиняну кажется, что остальные тоже – беспринципные меркантилисты.     

На выписанные из бюджета суммы Никол пытается убедить и привести людей с помощью бутербродов и вина на площадь, чтобы использовать их в качестве заднего плана для селфи.  

За счет бюджета будут потрачены суммы, обеспечены зрелища и выписаны деньги, а для селфи Никола будет собрана толпа.  

Сакунц молчит в случае беззаконий и надевает костюм правозащитника, когда нужно продвигать политику турецкой 5-ой колонны.

Никол Пашинян – порождение братающейся с турками среды. Антидашнакство ему привил Левон Тер-Петросян.

В постнезависимой Армении на новогодние празднества в Ереване будет потрачена беспрецедентная сумма. Проще говоря, откроются возможности для огромных откатов и «распила».

«Народный» премьер защищает от народа собственное кресло, а не отстаивает членов своей команды.

Как говорится, со свиным рылом да в калашный ряд…   

Никол Пашинян и Арман Бабаджанян в реальности друг другом брезгуют, так как в прошлом были членами одного клиентского гарема и находятся во внутривидовом противоречии

«Бархатные» парни и девчата канонизировали Лфика, включив его в ряды апостолов позиционирующего Иисусом Никола.  

Николовцы пока могут продолжить маоистское движение и собирать кузова.

Народное выражение «пришли к власти, чтобы есть» в их случае реализуется в прямом смысле этого слова.

Арарат сейчас в «мандраже». В «мандраже» из-за того, что информация покинула стены ресторана и стала достоянием бедных.

Никол и Левон находятся в одной лодке. Идущей ко дну лодке.  

Когда палка для селфи становится инструментом управления государством, рационализм уступает свое место театрализованным представлениям и эмоциональным сериалам.

Никол сейчас, унижая, использует и, используя, унижает Левона Тер-Петросяна и членов его команды.

«Свидетели» Никола Пашиняна зачастую считают его Иисусом Христом наших дней. Никол скромно не возражает.