Если заговорщикам быть не из дома, то извне им не быть и подавно.  

Кто же лучше, как поэт, Никол или Гурбангулы – вопрос уже, скорее, вкуса и воспитания.

Это тот случай, когда уместно использовать выражение «язык твой – враг твой».  

Можно догадаться, почему революционеры проявляют к Лфику особое отношение. Нетрудно догадаться и о том, почему последний тоже преполнен любви к революционерам.

В своей записи Бадалян разоткровенничалась и, подобно герою известного произведения Туманяна – Гигору – выдала на своей странице в «Фейсбук» домашний разговор.

В результате «ни, ни» мы теряем союзника, не приобретаем нового и становимся для всех ненадежными.

Каждая революционная команда имеет своих вышинских и янычар.

Они сформировали власть обиженных, бомжей и бывших клиентов, поскольку таковыми являются сами.  

«Бархатная революция» осуществила своеобразный геноцид. Гражданский активист, как вид, был полностью истреблен.  

На одном лишь революционном Лфике далеко не уедешь... Как долго Армения будет терпеть этот необольшевистский эксперимент?

Сейчас Пашинян будет переговариваться в рамках казанского процесса. А это означает, что он отступает от своих прежних заявлений.

Одиссея с прииском Амулсар порождает множество вопросов, а бездеятельность правительства – подозрения.

Для западных структур и грантодателей есть хорошие и плохие, черные и белые гражданские активисты.

Последним прибежищем «революционеров» является становление «борцами» с коррупцией.

Когда Тер-Петросян говорит о безопасности Пашиняна, это подсказывает, что в голове бывшего президентом в годы политических убийств человека проходит также мысль о провокации.

Если у человека нет «-измов», то его главным «-измом», условно говоря, становится «пустоизм».

Во имя удержания своей власти Пашинян избрал путь становления смертником.

Если Пашинян не остановится, то он и Левон Тер-Петросян окажутся в открытом ими же «ящике Пандоры».