Коронавирус: «Парламент Армении – мой очаг, народ – моя семья, а премьер – мой агитатор».

Антиутопия: установленный посредством спидометра или видеокамеры штраф – это выписанный не на человека, а на автомобиль штраф.

Начиная с ноября наша страна может оказаться в такой гуманитарной катастрофе, прецедентов которой в мире еще не было.

Армянский термидор неминуем. Это – историко-политическая закономерность, от которой ни одна революция в мире не отклонялась.

В правовом смысле эти конституционные изменения неправильны уже в своей основе.

В советское время для сокрытия кражи из магазина или со склада директор или заведующий организовывал ограбление или пожар. Ни на что не намекаю, просто вспомнил.

Правящая сила добилась того, что в стране возник конституционный кризис. Средь бела дня были нарушены написанные черным по белому конституционные нормы.

Имеем конституционный переворот, но для осуществления переворота тоже нужен ум.

Сейчас мы дошли до финальной точки движения 88-го. Сформировалась власть пережитков митинговых площадок 88-го, которая находится в глубоком противоречии с государством. Победа останется за одним из них.

Никол Пашинян не уверен, что сможет долго удерживать власть, и пытается продлить свое правление, усиливая контроль.

Армен Саркисян – диспетчер Никола Пашиняна: он ставит печать на всё, что ему отправляют.

Когда будут возвращены выбитые у бизнесменов рэкетом деньги на агитацию «Да»? Если они, конечно, уже не розданы 89 депутатам в виде премий.

Если бы судья Никогосян не предвидел, какому давлению он подвергнется, принимая неугодное власти решение, он вообще бы не применил никакой меры пресечения.

Как юрист, я испытываю чувство стыда за произошедшее вчера в нашем НС.

Власть сменилась, но клиенты остались.

3-й путь поведет «Светлую Армению» прямиком на Советашенскую свалку.

Сегодня Никол Пашинян опустил в грязь всю судебную власть, и единственным оазисом остался Конституционный суд.

Политическая борьба перемещается на баррикады. Пашиняновская хунта не оставляет другого варианта.