Своим голосование общество сформулировало своеобразный спрос на формирование здоровых сил и новой команды. Референдум также показал, что Серж Саргсян и его узкая команда отвержены.

Овик Абрамян обещает плохую жизнь, а Павел Сафарян – новые долги. И для чего, спрашивается, армянские налогоплательщики должны содержать этих людей. Сафарян извечен, подобно «Кока-коле» – при «открывании» раздается шипение, но внутри ничего полезного.

Новый враг – арабо-турецко-американская армия.

Серж Саргсян показал, что знает 400 сравнительно «честных» способов фальсификации выборов. На этот раз он прибег к помощи «формы №9». Общество зафиксировало в свою пользу 32,35%.

«Есть ряд вещей, которые Конгресс может сделать прямо сейчас».

Число жертв составило 25 тысяч человек.

Овик Абрамян косвенно ответил Сержу Саргсяну, открыто заявив, что не согласен с планами последнего.

Допускает возможность правления Асада до назначения в стране временного правительства

«Как по количеству нефти, так и по объему выручки».

Обама, Эрдоган, Абу Бакр аль-Багдади (лидер ИГ) и остальные в борьбе с Россией и Асадом представляют одну команду.

Скоро эти важные материалы станут достоянием общественности.

Запрещена любая агитация.

Если конституционные изменения не пройдут, властная пирамида подвергнется серьезным потрясениям, а Серж Саргсян окажется в цейтноте.

Азербайджан продолжает нарушать режим прекращения огня.

Серж руководствуется исключительно личными интересами, и принимает решения исходя лишь из политических расчетов. Есть давление, Серж уступает, нет давления – подает заявку на становление султаном.

С объяснением, что в случае закрытия не сможет принимать беженцев.

Наш пламенный привет провозглашающему себя будущим премьером, не считающему наличие ума обязательным компонентом политики и работающему руководителем штаба «Да» РПА Овику Абрамяну.

В очередной раз стало ясно, что главным редактором, сценаристом и режиссером «независимой» прессы, реалити-шоу «Да и нет» и «геббельского» агитпропа в целом является один человек – Серж Саргсян. Он хочет остаться.